Постепенно оседает пыль от обсуждения национальных проектов и становится более понятной отчаянная инициатива А.Р. Белоусова найти источники для её акционерного финансирования.  По грубым подсчётам общая потребность внешнего финансирования национальных проектов составляет около 12 трлн рублей в течение 6 лет, например, только по плану развития магистральной инфраструктуры это 5,6 трлн рублей. Этот спрос предполагается закрыть за счёт внебюджетного финансирования- частных инвестиций, привлекаемых в проекты в виде акционерного и долгового финансирования на условиях ГЧП, концессий, СПИК и т.д.  и т.п. Если суммарный размер средств коммерческих банков и всех пенсионных фондов, страховых резервов предположительно достаточен для долгового финансирования, то откуда возьмётся акционерное финансирование, необходимое для привлечения долга, большой творческий вопрос.

Во-первых, предполагаемые новые сферы масштабного внебюджетного инвестирования - инфраструктура транспорта, здравоохранения, образования и экологии, - традиционно в большем объёме финансировались из бюджета и готовых игроков с необходимым размером капитала и со знанием особенностей инфраструктурных инвестиций на рынке почти нет.

Во-вторых, традиционные корпоративные дома - олигархи (российские чеболи) - находятся под санкционными ограничениями и их традиционные инструменты привлечения акционерного финансирования из-за рубежа не работают- закрыты или избыточно дороги при низкой инфляции в России, приватизация для этих направлений развития не сработает. Даже если «имеют желание, то не имеют возможностей». Здесь мы скорее наблюдаем выход из инфраструктурных активов, связанных с жизнеобеспечением (как, например, продажа Т плюс Газпрому).

В-третьих, достаточных органических источников формирования акционерного капитала кроме дохода крупного бизнеса от приватизированной природной и земельной ренты в стране так пока и не возникло-  инфляция только снизилась к уровням, допускающим долгосрочные сбережения, страхования жизни ещё очень мало, накопительные пенсионные планы в перманентной заморозке/перестройке.  При благоприятных условиях на набор веса такими финансовыми институциональными инвесторами уйдут годы.

И как у товарища Саахова в ближайшем моменте здесь есть только два выхода как решить вопрос обеспечения акционерным финансированием задач долгосрочного развития страны - предложить крупному бизнесу стать крупным капиталом и участвовать финансово в новых направлениях развития за счёт собственных доходов (В ЗАГС) или национализировать природную и земельную ренту (К ПРОКУРОРУ). Без таких решений национальные проекты сдуются и никакие выстрелы солью в чиновников объективную ситуацию не изменят.

Для ГЧП сообщества, которое в течение последних пятнадцати лет разрабатывало, настраивало, запускало механизмы внебюджетных инвестиций в инфраструктуру вариант " К ПРОКУРОРУ" не является совсем уж безнадежным. «Это традиционный горский обычай». Деньги от ренты будут распределяться через государственные институты развития- ФОНД РАЗВИТИЯ, РФПИ, ВЭБ, РВК и ФРП, возможно возникнут отраслевые институты развития в экологии, здравоохранении и образовании, уточнится миссия и инструменты ФРЖКХ и ДОМ.РФ. Они будут обеспечивать (финансировать, гарантировать, страховать, выкупать младшие транши) риски реализации инфраструктурных проектов. Основным способом внебюджетного финансирования инфраструктуры будет долговое финансирование муниципалитетов, регионов, государственных учреждений (БАМБАРБИЯ КЕРГУДУ). Мы увидим миграцию наших лучших экспертных кадров в чиновники, консультационный рынок ещё больше сократится.

Вариант "В ЗАГС" имеет плюсы и минусы, все зависит от выбранного способа реализации.  То, что мы пока видим, - это мягкая попытка спустить смысл идеи Белоусова на тормозах, легализуя инвестиционные планы крупного бизнеса через комиссию РСПП и одобрение Минфина (КТО НАМ МЕШАЕТ, ТОТ НАМ И ПОМОЖЕТ). Это произошло вследствие выбранного способа упреждения инициативы, когда ее смысл в медиапространстве свели к предполагаемому фискальному дополнительному побору. Полагая все же, что в ней был другой смысл, какой бы механизм привлечения и использования этих денег можно было бы предложить?  Вероятно, та часть сообщества, которая имеет амбиции не только объяснять мир, но и изменять его, может предложить варианты стратегической инициативы по созданию нормального института. Для затравки дискуссии я рискну предложить свой вариант.

В отсутствие инициативы Белоусова я предполагал, что Внешэкономбанк 3.0 мог бы развить деятельность по созданию новой финансовой индустрии частных управляющих компаний инвестиционных фондов прямых инвестиций в российской юрисдикции.  Через такие фонды можно было бы решить политическую задачу переупаковки вертикально организованных старых крупных бизнесов в участие в капитале, распределенное по портфелям таких фондов, находящихся под управлением команд новых управляющих, появляющихся из сферы профессиональных услуг. В результате мобильность капитала появилась бы, стало бы возможным его привлечение к новым направлениям развития экономики, решались бы задачи проблем выхода старых собственников из управления и создания новой волны крупных предпринимателей из числа управляющих по результатам их успеха.

В отсутствие инициативы Внешэкономбанка, который видимо все-таки сильно пострадал в своей предшествующей борьбе «за кибернетику» и не те так быстро возвращается как системный игрок в обсуждение вопросов политической и экономической трансформации в ближайшие шесть лет, инициатива Белоусова воспроизводит спрос на те же самые механизмы и показывает возможные источники ее финансирования.

Использование т.н. сверхдоходов российского бизнеса для целей акционерного финансирования реализации национальных проектов (превращение в капитал) может быть приемлемым, если такое участие будет приносить инвестиционный доход, если риски такого участия будут управляемы как в рамках отдельных проектов, так и по их портфелю, наконец, если выбор инвестиционных стратегий для распределения средств будет доказательным и профессиональным. Фактически это говорит о том, что применительно к этим 500 млрд рублей этого года мы должны использовать подход как если бы эти деньги были бы предназначены (закоммичены) в своего рода фонд фондов, из которого потом они должны были бы распределяться по отдельным фондам по новым направлениям (ЕСЛИ Б Я БЫЛ СУЛТАН…). Фонд фондов - это пока виртуальная фигура, эвфемизм для распределительного механизма, но характер обязательств, которые должны верифицироваться формируемым распределительным механизмом на входе и по ходу деятельности, - это ожидаемая / пороговая доходность, сроки, направления и механизмы управления рискам инвестирования, результативность и эффективность инвестиций. При сегодняшней экономике и с учетом инфраструктурного характера спроса этого года на обеспечение капиталом акционерного финансирования, целевая доходность могла бы предлагаться на уровне 15-20%, в то время как пороговая была бы на уровне ставка ЦБ+2%.

В качестве процедуры/организации управления такого Фонда фондов вероятно надо иметь нечто более авторитетное чем объединение лоббистской организации и правительственного ведомства с очевидным конфликтом интересов. Отбор инвестиционных стратегий и команд должен происходить на уровне политического решения и подкрепляться координацией со всем массивом органов государственного управления, бизнесом и общественными организациями как это было реализовано в своё время с дорожными картами по улучшению инвестиционного климата.

В итоге этой процедуры можно представить себе создание 15-20 инвестиционных фондов, направленных на акционерное финансирование проектов в той или иной отрасли инфраструктуры- транспорт, здравоохранение, образование, цифра, экология, развитие малого и среднего бизнеса, необходимого для реализации национальных проектов. Каждый такой фонд будет иметь свою специфическую стратегию и подходы к формированию пайплайна, условиям участия в проектах, способам привлечения долгового финансирования в проекты. Фонды могут сталкиваться в конкуренции за проекты, базироваться на устойчивых партнерствах со строительными и операторскими компаниями. Инвестиционный период этих фондов (в течение которого инвесторы будут вносить деньги в фонды по мере одобрения и движения проектов) должен составить около 4 лет, срок существования до 15 лет.  Объём каждого из таких фондов в размере 5-10-40 млрд рублей даёт достаточный объём платы за управление, необходимый для проактивного участия в подготовке проектов, в том числе за счёт частной инициативы. В будущем можно представить запуск последующих фондов теми же самыми управляющими компаниями с увеличением объёмов инвестиционных обязательств по прежним или новым направлениям национальных проектов.

Мы уже говорили, что в такой картине будущего инвестиционная деятельность этих вновь формируемых фондов будет контролироваться якорными инвесторами, в то время как управление этой инвестиционной деятельностью целесообразно поручать командам управляющих с опытом профессиональных инвестиционных и инфраструктурных сервисных услуг. Последнее необходимо для повышения мобильности капитала по новым инвестиционным стратегиям и для создания лифтов профессиональных управляющих в предприниматели Кто будут эти новые управляющие компании?  Здесь возникает шанс для реализации амбиций «… отличниц и наконец просто красавиц» профессионального ГЧП сообщества, соответственно – команд ВИС, Лидер, InfraOne, PMI, может быть, бригада «АД-инвест». Высокие квалификации инфраструктурных команд ВТБ и Газпромбанка в прямом виде, к сожалению, не применишь вследствие риска санкций.